Кто он вообще такой? Зачем
пришёл к хозяйке? Да и вёл себя так, словно хозяин в этом доме. А лицо у него –
как у одного из десяти пыльных ангелов, которые кружатся на бронзовой люстре –
преломленное тусклым светом октябрьских сумерек. Вот он уже стоит рядом,
протягивает мне гравюру Дюрера и смеётся. А рядом смеются пять кошек. Как-то
по-особенному – скаля клыки, хохочет старая знакомая – рыжая бестия с длинным
подрагивающим хвостом. «Ты всё поймёшь. Нужно только спросить. И поставить
точку» - Мирра Львовна протягивает мне тонкую ветку ивы, ветка на глазах
зеленеет и зацветает красными гвоздиками. Двенадцать прекрасных гвоздик. «Девонька,
ты пришла в то самое место и в то самое время» - она переступает раму своего
мутного зеркала и зовёт меня с собой.
Я осторожно ступаю за
ней, прохожу, отражаясь в большом самоваре, мимо круглого стола, застланного
кружевной зелёной скатертью, протягиваю руку к зеркалу и
